Вишень Ли - Лисица с окраины леса... (fox_cherry_lee) wrote,
Вишень Ли - Лисица с окраины леса...
fox_cherry_lee

Мои предки… Мой род…

Сочетание несочетаемого, перепутанное в пожарах революции, войн и кризисов, прошедших по просторам нашей необъятной Родины.
Многие пары, сложившиеся в моем роду, могли бы встретиться только тогда, когда стираются грани.
Одной из таких пар и стали мои прадед и прабабка. Афанасий и Прасковья. Бабушку Полю я помню, хотя умерла она на пятом году моей жизни. Прадеда не помню совсем – он ушел задолго до моего рождения.
Ушел… Не умер – ушел. В никуда. И помнят его, наверно, сейчас только мой дед (его сын) и я, терзавшая деда на предмет рассказов о прошлом. Почему-то мне это было важно в детстве, хотя в нашей семье и принято было на советский манер забыть обо всем, что было. Впрочем, судить их за это сложно: многое в моем роду советское время бы не приняло, помнить что-то было просто опасно.

Прадед был странным человеком. Фамилия его до конца официально не ясна. Ясно, что имел Афанасий Н…ковский в роду то ли польские, то ли еврейские, то ли дворянские корни. Причем, скорее последнее. Тонкая фигура, длинные пальцы. Именно от него мне досталась уникальная маленькая аристократическая нога. Да и слишком уж образован он был для поляков и евреев конца 19 – начала 20 веков. Живопись, музыка, иностранные языки (как рассказывал дед, он легко говорил на немецком и французском), восточные течения, философия. Общество, с которым прадед водил дружбу: последняя мода, тайные общества молодых бездельников с деньгами, богема… Прадед писал стихи, ставил спектакли, увлекался модными тогда течениями – от литературы и политики до мистицизма. Говорили, что у него была невероятная интуиция. Кроме него, только я в семье рисую и занимаюсь эзотерикой. Остальные удивляются и смотрят насторожено.
Общество Черной луны, Желтых рубашек и все такое… Стрелял из револьвера в памятник Пушкина. Зачем? Как в фильме: молодежь, максималисты…
Декаденты. Отрицание старого, восхваление Некрасова в пику Пушкину. Символизм.


Его история неотделима от истории Москвы: жену и новорожденную дочь (старшую сестру моего деда, погибшую во время войны) он поселил в своих комнатах особняка на Ордынке. Совсем рядом от Третьяковской галереи. Есть подозрение, что до революции особняк его семья занимала целиком. Но, как мы помним, профессор Преображенский тоже занимал слишком много комнат.
К рождению моего деда в 1928 году площадь сократили до двух комнат. К тому моменту, когда прадед покинул семью, комната осталась одна. Похоже, что уходил он не от семьи, а для семьи. За несколько лет до начала репрессий он «потерял» паспорт. И при получении нового документа Н…ковский стал просто Н…ко. Эту фамилию он и передал детям, которых долго отказывался регистрировать. А затем просто исчез. Говорят, будто чувствовал, что не место ему в этой стране, да и опасностей близким он несет больше своим присутствием, нежели отсутствием.

Его семью трогать уже никто не стал. Да и странно это было бы: прабабка моя была настоящим пролетарием. Гены причудливо распределяются: от нее у меня широкая и совсем не аристократическая рука.
Бабушка Поля тоже все жизнь прожила в Москве. Видимо, потому этот город остается частью меня.
Была прабабка кондуктором трамвая. Того самого, первого – «Аннушки». Чистые пруды. И в отличие от мужа она всю жизнь боролась. За себя, за детей. Тяжелая была жизнь. Уходя на работу, оставляла детям буханку хлеба и воду. На том и жили. Зимой подрабатывала прачкой. Дрова колола. Летом ездила в деревню – работала и там.
Четыре класса образования. И поэтому все, что пыталась она дать детям – учение, учение, учение. Прямо великий Ленин.
Была невероятно добрым и мудрым человеком. Умудрилась, кстати, быть трижды замужем. Два раза уже после Афанасия. И каждый раз находила таких людей, кто и ее детей принимал как своих.
Семью сохраняла свято. В отличие от современных свекровей, сыну спуску не давала, хотя и не любила мою бабушку. Помню, дед рассказывал: поссорится он с женой, вечером стукнет дверью, уйдет к маме. Мама его молча накормит, уложит спать. Утром собирает и к жене отправляет: мол, уйдешь из семьи – сюда не возвращайся. И всю жизнь посвящала потом внучке (маме моей), а потом и мне. Я помню, что от нее шло невероятное тепло и свет.
А умерла она 10 августа 1985 года. Ровно за месяц – день в день - до рождения моей сестры. Словно место освобождала. Думаю, она и сейчас где-то с моей сестрой. И надеюсь, помогает ей.

А прадед… Никто не знает, где и как он окончил свои дни. Но почему-то он для меня был на самом деле. Может, он меня видел в своих медитациях, может, я его… Но я словно помню все, что было: шелковая рубашка, кудрявые волосы, револьвер, мольберт, полумрак ночных театров, где тогда собирались тайные общества, дым сигарет в мундштуках… И молодой хрупкий нервный мужчина, видевший будущее.
Tags: Жизнь интересна, Лисья нора, Сказка-быль
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments